17
Авг

К 30-летию ГКЧП

Вокруг событий 30-летней давности нагромождено огромное количество мифов, которые затрудняют понимание происходивших процессов. Очевидно, что определенные силы вне страны и внутри ее заинтересованы в сохранение такого положения.

Оценки путча

Российские СМИ не имеют однозначной оценки «августовского путча». Для одних – формирование Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям (ГКЧП) было «заговором», для других – важно то, что члены Комитета «действовали в целях сохранения государства», для третьих – их действий не важны, главное успеть рассказать о героическом выступлении на танке Б.Ельцина.

А.Сухарев (бывший генеральный прокурор СССР) уверен, что с точки зрения советского права создание и деятельность (ГКЧП) была законна и легитимна, поскольку целиком и полностью укладывались в рамки статьи 127.7 Конституции СССР, в которой говорилось о том, кто должен взять в свои руки бразды правления страной в случае недееспособности ее президента. Была ли таковая в августе 1991 года реальностью или хитрой игрой Горбачева – это другая тема.

Для внешних сил в лице, прежде всего США и их союзников, трактовка организации ГКЧП как путча военных (т.е. попытки совершить государственный переворот и при отсутствии широкой поддержки населения), выгодна тем, что уводит в сторону от главных инициаторов процесса, затушевывает тем самым процесс «перестройки», представляющий, по нашему мнению, период подготовки и поэтапного разрушения СССР по технологиям «цветных революций».

Для российской буржуазии, для лиц, участвовавших в сломе советского строя и ставших основными бенефициарами от его развала, признание того, что они былиисполнителями чужих планов – это путь к полной утрате легитимности как власти, так и присвоенной собственности.

Что касается простаков-патриотов, вставших на защиту Ельцина, то им неловко от того, что их использовали в качестве «тарана» и обманули.

Почему мы столь твердо говорим сегодня о событиях, связанных с ГКЧП, как одном из приемов при использовании технологий т.н. ненасильственной смены власти? Ответ прост. Последующие события научили. Опыт смены режимов в Грузии, на Украине, Армении, Киргизии. Провал «цветных революций» в Венесуэле и Белоруссии.

Почитали Джина Шарпа и Эдварда Лютвака, где приемы смены власти пошагово расписаны. Ознакомились с мемуарами посла США в Москве С.Тэлбота, зарубежного аналитика Питера Швейцера (его книга «Victory»), а также А.Яковлева («Сумерки»), В.Крючкова и других участников ГКЧП.

Доказательства цветной революции: ход событий

Начнем кратко с них. М.Горбачев, объясняя свою позицию в августе 1991 года говорит, что прибывшие к нему в Форос накануне учреждения ГКЧП лица, не получали от него одобрения. А его фраза, «черт с вами, делайте что хотите», была неверно истолкована.

Иными словами, бывший президент СССР уверяет, что он был не согласен с планами заговорщиков. Тогда он имел полное право четко и конкретно сказать типа: «я запрещаю вам это делать». Но он не делает этого. Горбачев на прощание пожимает делегатам руки. Те уезжают в полной уверенности, что Михаил Сергеевич хочет спрятаться за их спины, предоставляя одновременно им «свободу действий».

Не получило подтверждение в ходе следствия и утверждение Горбачева об отключении у него телефонов. Сотрудники охраны и управления связи утверждали, что связь действовала постоянно. Технически видимо это не сложно было проверить.

Тогда молчание президента СССР следует рассматривать как прием, как выжидание. В случае успеха, он возвращается и возглавляет победный марш ГКЧПистов. В случае провала, расправляется с оппозицией в силовых структурах, усиливает свои позиции. Тактически позиция безупречна, но что-то пошло не так.

Сегодня Горбачев уверяет, что августовская попытка 1991 года изменить ход «реформ», помешала подписанию нового союзного договора, превращающего СССР в конфедерацию. Однако другие участники процесса утверждают, что работа над договором была прервана до «путча».

Никто из руководства республик не хотел подписывать договор, т.к. было ясно – процесс распада СССР уже не остановить и наличие даже марионеточного центра в Москве во главе с Горбачевым не устраивало регионалов.

Возвратившись в Москву, Горбачев распустил силовые структуры под предлогом их участия в «государственном перевороте». Но тем самым он превратил себя в президента без власти. Власть – это возможность применить принуждение, а для этого нужна сила. Ее и не стало. Оппозиция (красные), стоявшая за сохранение СССР, была разгромлена.

Наибольшую выгоду от провала ГКЧП, как это уже понятно, получили региональные элиты. Р.Хасбулатов сегодня говорит, что как только он услышал о создании ГКЧП, то сразу же понял, какие шансы дает им «путч» и, составив обращение к народу, быстро позвонил Ельцину.

Обстановка была нервной

Дальнейшие события известны. Толпы москвичей побежали «защищать Белый дом» от военных, которых ввели для каких-то непонятных целей в столицу. Здесь, как бы случайно, появились и «сакральные жертвы». На массовых демонстрациях зазвучали лозунги против ГКЧП. Поэтапно столица приближалась к своему «майдану».

По рассказам знакомых, служивших в КГБ и МВД в Москве, обстановка в ведомствах была нервной.Сотрудники, прошедшие «горячие точки», узнавшие по полной цену предательства власти, не поверили «чепистам» и под любыми предлогами отказывались участвовать в мероприятиях. Те же, кто пытался выполнять приказы начальников вдруг начали требовать их письменного подтверждения. В результате преданность силовиков защите СССР оказалась под вопросом. Стало понятно для внешних сил, что на защиту государства военные не выступят.

Положение ГКЧП усугублялось и тем, что они не имели четкой программы действий. Нельзя считать таковой декларацию с 18 тезисами. Информационное поле оставалось в руках яковлевских кадров и они быстро доказали, что ГКЧП не имеет поддержки – это пустой звук.

ИТОГИ

Провал ГКЧП нанес мощный удар по общественному сознанию советского еще народа. Возникло убеждение, что авторитарный и диктаторский, недемократичный СССР недостоин сохранения. Отсюда и пассивность масс, которые практически никак не отреагировали через три месяца на распад государства.

Советский гражданин верил, что блага, предоставляемые ему социализмом и государством СССР, при изменении строя будут сохранены и даже умножаться в результате «прививки» западного рынка. Как видим мы сегодня, этим наивным убеждениям не суждено было сбыться.

В республиках начался «парад суверенитетов», пошло образование собственных силовых структур и пр. Собственно ГКЧП напрямую открыл дорогу к событиям в Беловежской пуще, когда Кравчук, Шушкевич и Ельцин похоронили СССР и первый российский президент тотчас доложил об исполнении Дж.Бушу.

По признанию американского президента, он не ожидал такой прыти от своих подопечных, но чтобы у них не возникло головокружение от успеха, Буш ограничился словами «я вас понимаю».

Полного распада СССР американцы боялись, т.к. огромная ядерная сверхдержава, впадая в хаос, могла создать больше проблем, чем загнивающий СССР. По этой причине процессу деградации надо было придать контролируемый характер.