pohorony
19
Май

Зачем обсуждать Сталина?

Сегодня очень распространено такое мнение, что в Великой Отечественной люди воевали за своих близких, а не за советский строй. Победа не мясника Жукова, не маньяка Сталина, а народа. Это мнение часто звучало в фильме блогера Дудя «Колыма», который вышел недавно и вызвал сильный эмоциональный отклик у многих слушателей.

К слову, о «победе» в индустриализации вообще стараются не вспоминать. «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут…» – так оценил положение страны накануне индустриализации Сталин. Такие источники: как трудовые ресурсы, золото, продажа ценностей Эрмитажа, экспорт зерна и меха – позволили совершить «экономическое чудо».

У большинства представителей поколения Дудя первые ассоциации с именем «Сталин» — 1937 год, репрессии и ГУЛАГ. Мало кто захочет связывать имя тирана с Победой, ещё меньше поставит ему в заслугу Конституцию 1936 года, которая являлась самой демократичной в мире на тот момент.

Право избирать и быть избранными получила категория «лишенцев» (царские офицеры, полицейские, священники и казаки). Избирательные права получили все без исключения граждане СССР и даже женщины, которые в Германии, Швейцарии и Испании (не говоря уж о странах с мусульманским или азиатским населением) получили их гораздо позже. Право на труд и отдых (8-часовую рабочий день и оплачиваемый отпуск). Это право вводится в те же годы во Франции. Бесплатное образование и медицина – редкость даже сегодня.

Репрессии 1937 г. нарушили Конституцию, тогда явно нарушалась личная безопасность и неприкосновенность жилища, тайна переписки, свобода совести, собраний, слова и печати.

Пишут, что «старые партийцы» соратники Ленина, которые считали, что Сталин незаслуженно выдвинулся в лидеры, были обеспокоены такой демократизацией, которую давала Конституция 1936 г. Их беспокоила угроза шпионажа, в обществе царила шпиономания. Хотя, если почитать о советских шпионах, как они действовали в Германии и Японии, то в других странах боязнь шпионажа была равносильной, если даже не большей. В Японии ни один иностранец не мог ходить без слежки.

Многие известные большевики и коммунисты прошли через царские ссылки: Куйбышев, Косарев, Яковлев, Сталин, Оржоникидзе, Коганович, Свердлов, Молотов, Ворошилов. ГУЛАГ не взялся из ниоткуда, он стал продолжением развития царской карательной системы, плюс опыт других стран. А сами бывшие каторжники и ссыльные хотели отомстить тем, кто их карал ранее.

Ценно описание реакции близких соратников И. Сталина на его смерть, которое оставила его дочь Светлана Аллилуева. Она пишет: «Но искренние слезы были в те дни у многих — я видела там в слезах и К.Е. Ворошилова, и Л.М. Кагановича, и Г.М. Маленкова, и Н.А. Булганина и Н. С. Хрущева. Что говорить, помимо общего дела, объединявшего их с отцом, слишком велико было очарование его одаренной натуры, оно захватывало людей, увлекало, ему невозможно было сопротивляться».

Как известно, К.Е. Ворошилов, Л. М. Каганович, Г.М. Маленков, Н.С. Хрущев учувствовали в сталинских репрессиях 1937 года. А потом Н. Хрущев на XX съезде, чтобы смыть с себя вину возложил всю ответственность за перегибы на И. Сталина. Н.С. Хрущев, озвучив доклад о «культе личности» фактически предал свои прежние взгляды.

А К.Е. Ворошилов, по словам генерал-лейтенанта Н.Г. Павленко, в их беседах в 60-е годы, отвечал на его вопрос «сожалел ли когда-либо Сталин о гибели выдающихся полководцев?»

«Сталин не столько сожалел об их гибели, сколько стремился возложить ответственность за этот тяжкий грех на одного меня. Конечно, я с этим согласиться не мог и всегда отбивался». Получается, что К. Е. Ворошилов также изменил своё отношение к Сталину после его смерти.

Быть может Сталин обладал особым магнетизмом располагать к себе людей и подчинять их своей воле? В день смерти Сталина, пишет С. Аллилуева: «Только один человек вел себя почти неприлично — это был Берия. Он был возбужден до крайности, лицо его, и без того отвратительное, то и дело искажалось от распиравших его страстей. А страсти его были — честолюбие, жестокость, хитрость, власть, власть». Эта неосторожность привела к тому, что Берия не продержался долго у власти.

Должны ли мы требовать от лидера страны высоких моральных качеств и судить его поступки руководствуясь обыденными представлениями о психологии? Человек, который идет в политику продает душу дьяволу, так считал Макиавелли. Он доказал – нельзя управлять обществом опираясь на мораль индивидуального человека, граница применения которой заканчивается на уровне семьи.

Христианские законы морали, которые призывала соблюдать церковь времен Макиавелли (она тогда была главнейшим политическим игроком) ей самой не соблюдались – пример тому не только история семейства Борджиа, но и предшествующий целый период «порнократии». Священники имели целые гаремы, которые с легкостью можно завести, пользуясь непререкаемым авторитетом в обществе, зная все сокровенные тайны женщин, имея власть отпускать грехи и т.д.  

Также надо понимать, что мораль бывает классовой, как писал Ленин: «Каждый класс проводит в жизнь свою мораль, свои нравственные ценности. Мораль пролетариата — нравственно то, что отвечает интересам пролетариата». Поэтому лидер будет отражать мораль своего класса, либо тех, благодаря кому он держится у власти (а сам может иметь совершенно другое происхождение).

Общественное внимание привлекается к сталинской эпохе, возможно, с целью поставить знак равенства между строителями империй Сталин = Путин, «вычищая» из Сталина социалистическое содержание. Сталин не строил Красной империи, как продолжение имперского проекта царской России.

Читайте другие статьи о политике.